Подводные леса из крупных бурых водорослей могут потерять около 25 млн гектаров к середине века, если сохранятся оценённые по многолетним наблюдениям темпы их сокращения. Это примерно 250 тысяч квадратных километров. Для сравнения: площадь успешно восстановленных зарослей во всём мире авторы новой публикации оценивают лишь в 4,2 тысячи гектаров за период с 1958 года.
Оценку представили Карен Филби-Декстер из Университета Западной Австралии и Норвежского института морских исследований, Альберт Пессарродона, Кира Крумханс и Томас Вернберг. Их работа опубликована 8 сентября в PLOS Biology в формате научного эссе. Авторы обобщили опубликованные наблюдения, модели и сведения о восстановительных проектах, чтобы сопоставить возможные потери природных экосистем с результатами вмешательства человека.
Подводные леса образуют ламинарии и другие крупные бурые водоросли. Их заросли служат пищей и укрытием для морских животных и участвуют в круговороте углерода. Во время роста водоросли связывают углерод в органическом веществе. Часть оторвавшихся фрагментов течения уносят на глубину, где содержащийся в них углерод может оставаться изолированным от атмосферы десятилетиями и столетиями.
Потепление нарушает этот процесс сразу несколькими способами. Морские волны жары вызывают гибель зарослей. Там, где температура приближается к пределу выносливости водорослей, замедляется их рост. В тёплой воде органические остатки быстрее разлагаются, поэтому меньшая их доля достигает глубоководных участков, способных надолго удерживать углерод.
Для расчёта потерь площади авторы использовали глобальную оценку распространения подводных лесов и средний темп сокращения обилия водорослей — 1,8% в год. Перенос этого показателя на площадь зарослей и его продолжение до 2050 года дают около 25 млн гектаров потерь. Авторы подчёркивают неопределённость такого расчёта: значительные морские территории недостаточно изучены, а длительные ряды наблюдений доступны далеко не для всех регионов.
В работе рассмотрен и более умеренный прогноз, основанный на моделях распространения видов. Он даёт существенно меньшие потери, но также указывает на ослабление способности подводных лесов удерживать углерод. Таким образом, 25 млн гектаров — условная оценка при сохранении выбранного темпа сокращения, а не неизбежный итог.
Масштабы восстановления пока значительно скромнее. В одном из приведённых примеров в Северной Норвегии восстановили 70 гектаров зарослей после четырёх лет борьбы с морскими ежами, выедающими водоросли. В калифорнийском заливе Санта-Моника восстановление 32 гектаров заняло 12 лет и потребовало удаления около шести миллионов ежей.
По оценке авторов, потери климатической функции подводных лесов превышают достигнутый восстановительными проектами эффект на три–четыре порядка. При этом даже расчёт пользы восстановленных участков они считают оптимистичным: зарослям требуется время для роста, а долгосрочное наблюдение за ними обеспечено не всегда.
Исследователи предлагают уделять больше внимания сохранению существующих лесов, снижению загрязнения и защите пищевых связей, сдерживающих размножение морских ежей. Восстановление остаётся полезным для биоразнообразия и прибрежных экосистем, однако, по заключению авторов, рассчитывать на него как на замену сокращению выбросов парниковых газов нельзя.
