Город в новом климате: как адаптироваться к жаре, ливням и другим климатическим рискам

Воздействия редко ограничиваются одним объектом. Жара увеличивает потребление электроэнергии и нагрузку на сети. Ливень нарушает транспорт и доступ к социальным объектам. Засуха одновременно ухудшает состояние насаждений и повышает потребность в поливе. Так климатический риск превращается в цепочку сбоев и затрат. В регионе Валенсия масштаб последствий показали наводнения октября 2024 года. В рабочем документе Европейской комиссии этот эпизод приведен среди катастрофических наводнений последних лет: для Валенсии указаны 227 погибших и более 4 млрд евро потерь. В Окленде после наводнений и циклона в начале 2023 года Auckland Council оценил потенциальные совокупные расходы в сумму до 4 млрд новозеландских долларов. В эту оценку вошли не только восстановление, но и предполагаемый выкуп наиболее уязвимой недвижимости и долгосрочные инфраструктурные проекты, повышающие устойчивость региона к климатическим рискам. При этом ранее муниципалитет оценивал расходы на оперативное реагирование и возвращение городских активов к прежнему уровню обслуживания в 900 млн–1,2 млрд новозеландских долларов. Эти цифры нельзя трактовать как прямую «цену плохой адаптации». В случае Валенсии речь идет о масштабе последствий катастрофического наводнения для региона; оценка Окленда до 4 млрд новозеландских долларов, напротив, включает и восстановление, и будущие меры по повышению устойчивости. «Оба примера показывают, почему адаптация для города — это вопрос не только качества среды, но и устойчивости инфраструктуры, безопасности людей и расходов на восстановление. Поэтому городская карта климатических рисков должна объединять прогноз опасных явлений, характеристики застройки и покрытий, размещение критической инфраструктуры и данные о социально уязвимых группах. Такая диагностика позволяет направлять ресурсы туда, где одно и то же климатическое событие способно причинить наибольший ущерб», — рассказала Юлия Филаткина, генеральный директор АНО «Центр экологических реформ», руководитель издательства журнала «Устойчивое развитие: экология, экономика, право», заместитель председателя ПТК 716 Росстандарта «Территориальные системы наблюдений», соавтор и соредактор методического пособия по озеленению городских территорий.

Москва: межотраслевая модель мегаполиса

Москва показывает модель комплексного климатического плана мегаполиса. В городском документе объединены природные территории, здания, транспорт, инженерные системы, здоровье населения и готовность городских служб. Для столицы существенны и волны жары, и интенсивные осадки, а городской остров тепла усиливает воздействие высоких температур. Нормативно-организационная основа — «План мероприятий по адаптации города Москвы к климатическим изменениям», опубликованный 17 сентября 2024 года Департаментом природопользования и охраны окружающей среды города Москвы. План охватывает население и здравоохранение, здания и сооружения, транспорт, энергоснабжение, водоснабжение и водоотведение, природную среду и зеленую инфраструктуру. Для большинства направлений меры связаны с действующими государственными и городскими программами: реконструкцией инженерных систем, мониторингом опасных явлений, сохранением крупных зеленых массивов, повышением устойчивости насаждений и адресным наблюдением за местообитаниями и популяциями. Сильная сторона такого подхода — межотраслевая рамка. Следующий шаг — перевод общегородских целей в районные карты уязвимости и измеримые показатели на уровне конкретных территорий, а также закрепление ответственных исполнителей, бюджетов и показателей в отраслевых программах.

Санкт-Петербург: водный режим, берегозащита и городская специфика

Санкт-Петербург строит адаптацию вокруг собственной физико-географической специфики: водного режима, прибрежного положения, рисков подтопления, состояния берегов и необходимости сохранять историческую застройку. Региональный план адаптации утвержден распоряжением Правительства Санкт-Петербурга от 21 декабря 2023 года № 25-рп «Об утверждении Регионального плана адаптации Санкт-Петербурга к изменениям климата». В документ включены 25 оперативных и долгосрочных мер. Они охватывают оценку климатических рисков и уязвимых объектов, влияние изменения климата на здоровье, совершенствование наблюдений, защиту берегов и инженерной инфраструктуры, а также включение адаптационных решений в государственные и отраслевые программы города. Одним из ключевых инфраструктурных направлений стала разработка Генеральной схемы берегозащиты Санкт-Петербурга. Повышение уровня воды, нагонные явления, размыв берегов и состояние существующих сооружений требуют единой пространственной логики. Петербургский опыт показывает, что климатический план должен быть связан с градостроительной политикой, водоотведением, транспортом, охраной наследия и государственными программами, а не существовать как отдельный экологический документ. В 2025 году городские власти поручили актуализировать план до конца 2026 года. Это принципиально: адаптационный документ не должен оставаться статичным — он должен пересматриваться по мере накопления данных и уточнения прогноза.

На примере Москвы и Санкт-Петербурга количественные показатели уже есть, но пока важно разделять расчетную эффективность и фактически подтвержденный эффект. В московском плане адаптации для отдельных мероприятий по повышению устойчивости теплосетей рассчитываются не только стоимость, но и предотвращённый ущерб. При затратах порядка 1,05–1,2 млрд рублей отдельные сценарии дают расчетное снижение потенциального ущерба примерно на 1,3–1,4 млрд рублей на семилетнем горизонте. При этом сам план предусматривает ежегодный мониторинг эффективности. В Санкт-Петербурге исходный масштаб климатических рисков оценен еще на этапе планирования: совокупный потенциальный ущерб — около 788 млрд рублей, из которых примерно 379 млрд приходится на подтопление территорий. Для отдельных отраслей установлены конкретные целевые показатели: например, к 2028 году потери в теплосетях предполагается снизить до 9,4%, а удельное число повреждений — до 10,2 случая на 10 км сетей. Но говорить о полной доказанной результативности российских программ пока рано. Санкт-Петербург утвердил региональный план адаптации в 2023 году, а московский план был опубликован в 2024-м. Значительная часть предусмотренных мер имеет длительный жизненный цикл. Кроме того, результат адаптации часто выражается в предотвращенном ущербе: нужно оценить не только, что произошло после реализации меры, но и что произошло бы без нее при сопоставимом климатическом воздействии. Поэтому одного-двух сезонов недостаточно. Для инженерных решений первые обоснованные выводы можно делать после нескольких сопоставимых сезонов — ориентировочно через 2–3 года, а более устойчивую экономическую оценку — на горизонте 5–7 лет. Для зеленой инфраструктуры сроки длиннее: предварительный эффект виден через 3–5 лет, а эффект сформировавшегося древесного полога корректнее оценивать через 5–10 лет. При этом мониторинг показателей должен вестись ежегодно.

Первый уровень — что сделано. Число высаженных деревьев, площадь водопроницаемых покрытий, количество реконструированных водоприемных элементов. Второй уровень — как изменилась территория. Рост площади древесного полога, увеличение задержанного стока, сокращение перегрева или времени затопления. Третий уровень — какой общественный эффект получен. Снижение ущерба, числа аварий, тепловой нагрузки на население и перерывов в работе городских сервисов. Без такой логической цепочки город рискует отчитываться о расходах и объектах, не понимая, уменьшился ли климатический риск.