Свалка у Жалтыря: почему в Шербакуле спорят о судьбе полигона

Судебный спор о свалке под Шербакулем дошёл до экологической экспертизы. 22 октября районный суд поручил специалисту оценить состояние озера Жалтырь и выяснить, связаны ли обнаруженные в воде вещества с работой расположенной поблизости свалки. Местный житель Леонид Гаврильченко добивается прекращения работы объекта. Окончательного решения по его иску пока нет.[15]

За этим процессом — многолетняя переписка жителя с властями, пожары на свалке и разногласия о том, в каком состоянии она находится. НИА «Экология» изучила материалы дела и получила ответы ведомств. Они подтверждают нарушения на самой площадке, но не дают ответа на главный вопрос об озере. Теперь его предстоит исследовать в суде.[2][5][15]

Дела судебные

Ответчиками по иску бывшего общественного инспектора Росприроднадзора Гаврильченко стали администрация Шербакульского района, эксплуатирующее площадку ООО «Экосервис», региональный оператор ООО «Магнит» и Минприроды Омской области. Истец просит прекратить размещение отходов на участке 55:32:100302:72 и запретить использовать его для обращения с мусором. Одним из его доводов стало предполагаемое воздействие свалки на соседний водоём.[3][15]

Назначить экспертизу предложил сам Гаврильченко. Как следует из определения суда, представитель «Магнита» просила отказать в данном требовании: по её мнению, исследование затянет процесс, а поставленные вопросы не упростят принятие решения. Администрация района, напротив, поддержала ходатайство — истцу нужно дать возможность обосновать свои доводы о вреде окружающей среде. «Экосервис» оставил вопрос на усмотрение суда и высказался за корректировку требований. Районный комитет по управлению имуществом, участвующий в деле как третье лицо, против экспертизы не возражал.[15]

Суд признал, что без специальных знаний разобраться в спорных обстоятельствах невозможно. Экспертизу поручили доктору биологических наук, профессору Ольге Баженовой. Ей предстоит оценить результаты исследования озёрной воды, установить, есть ли превышения допустимых показателей, и выяснить, может ли свалка быть источником поступления веществ в Жалтырь. Отдельно поставлены вопросы о переносе загрязнений с учётом перепада высот и о возможной угрозе людям, животному и растительному миру.[15]

Проведение экспертизы в сумме 30 тысяч рублей Гаврильченко оплатил сам. Заключение должно быть составлено и направлено в суд не позднее 20 ноября 2026 года. До его получения рассмотрение дела приостановлено. При этом эксплуатацию свалки этим определением суд не остановил.[15]

Заседания в октябре проходили 13, 20 и 22 числа. Как рассказал Леонид Гаврильченко, 20 октября суд отклонил его ходатайство об изменении территориальной схемы обращения с отходами. Решение же от 22 октября касается другого вопроса — экспертного исследования. Оно ещё не означает ни удовлетворения иска о закрытии площадки, ни отказа в нём.[3][15]

Как местная проблема стала судебным спором

«На селе я один», — написал Леонид Гаврильченко, обращаясь в НИА «Экология». Житель Шербакуля, ранее занимавшийся общественным экологическим контролем, прислал переписку с ведомствами, фотографии, видео и лабораторные протоколы. Он попросил помочь разобраться в ситуации и подчеркнул, что выступает за её объективное освещение.

Вопрос о судьбе свалки возник задолго до нынешнего процесса. Ещё в 2022 году Минприроды Омской области, отвечая Гаврильченко на просьбу исключить объект из территориальной схемы, закрыть и рекультивировать его, что объясняло сохранение старых площадок нехваткой мощностей для размещения отходов.

Шербакульский объект обслуживает не только свой посёлок: в террсхему попадают также Полтавский и Азовский немецкий национальный районы, а также мусоросортировочный комплекс в Кировском округе Омска. За 2020–2025 годы, по данным ведомства, здесь размещено 232,2 тыс. тонн твёрдых коммунальных отходов.[4]

Организацией обращения с отходами занимается региональный оператор «Магнит». А сам участок под мусорный полигон предоставлялся «Экосервису» по договору аренды от августа 2022 года; за этой компанией площадка зарегистрирована и в реестре Росприроднадзора. Леонид Гаврильченко предъявляет претензии к условиям её работы: в иске он описывает возгорания, дым, неисправное оборудование и распространение лёгких отходов за пределы объекта. Отдельная тревога жителя — озеро, куда, как он предполагает, могут попадать вещества со свалки.[3][4][5]

Даже степень заполнения площадки стороны оценивают по-разному. Истец считает её вместимость превышенной. Минприроды же указывает на 1 января 2026 года остаточный резерв в 2,2 млн тонн.

У продолжения эксплуатации есть названное прокуратурой основание: заключение Минприроды России от 8 июня 2020 года и включение площадки в территориальную схему по специальному порядку для старых объектов. Региональное министерство ссылается на этот же порядок, объясняя, почему для площадки не оформлялись обычная лицензия на размещение отходов и комплексное экологическое разрешение.[1][4]

Таким образом, в основе конфликта — не просто наличие или отсутствие разрешительных документов. Регион сохраняет площадку в системе вывоза мусора, а житель добивается устранения причин, по которым считает её работу опасной. При этом закрытие для него не единственный возможный исход.

«…готов отказаться от исковых требований при устранении нарушений природоохранного и санитарно-эпидемиологического законодательства», — пишет Гаврильченко в ходатайстве об обеспечении иска[3]

Что подтвердили проверки

С эксплуатацией полигона действительно есть проблемы. В мае–июне 2026 года Сибирское межрегиональное управление Росприроднадзора провело внеплановую выездную проверку «Экосервиса». Поводом стала информация о возгорании. В письме редакции от 9 октября № НП-10-10/14837 [5] ведомство сообщило о выявлении нарушений.

«Экосервису» выдали предписание об устранении нарушений и привлекли компанию к административной ответственности. Информацию направили губернатору Омской области. Ещё один эпизод касался документов: компания не представила надзору запрошенные материалы, включая программу производственного экологического контроля. За это мировой судья назначил компании предупреждение.[5]

В присланном Гаврильченко комплекте есть и карточка МЧС об августовском горении мусора: термоточка обнаружена 16 августа; статус «ликвидирован» внесён в карточку 24 августа. В комментарии описаны подвоз земли и работа пяти единиц техники. Там же отмечено, что на момент описанной обстановки угрозы перехода огня на посёлок и лесной массив, а также задымления посёлка не было.[10]

Возгорания потребовали проверки воздуха возле жилья. Роспотребнадзор сообщил о двух выездах — 3 мая и 29 июня 2026 года. Пробы брали в Шербакуле на улице Ленина и в деревне Центральное на улице Лесной. Среди исследованных веществ были аммиак, сероводород, оксид углерода и взвешенные частицы. В этих пробах превышений гигиенических нормативов не выявили. Однако сведения об измерениях во время августовского эпизода в ответе ведомства не приведены.[7]

Впрочем результаты отбора воздуха не отменяют установленного факта горения на самой площадке: они лишь показывают состояние воздуха в местах и в дни измерений. Именно поэтому в этой истории важны оба результата — и нарушения, и отсутствие превышений в двух сериях проб у жилья.

О том, что произошло после выдачи предписания, известно меньше. В октябрьском письме Росприроднадзор сообщил о подготовке материалов для согласования с прокуратурой повторной проверки. Её цель — выяснить, устранены ли нарушения. Итогов такого выезда среди полученных редакцией документов пока нет.[5]

Защитная зона и деньги на содержание свалки

Другой довод Гаврильченко — близость свалки к посёлку. По заключению кадастрового инженера Светланы Волковой, от границы участка до границы населённого пункта — 382 метра. Истец сопоставляет это расстояние с санитарным ориентиром в 500 метров.[3]

Роспотребнадзор в свою очередь ответил, что защитное расстояние определяется для конкретного объекта с учётом окружающей застройки. Поэтому сами по себе 382 метра до границы посёлка ещё не разрешают спор о соблюдении санитарных требований. Но управление сообщило и другое: «санитарно-защитная зона для площадки не установлена». Почему она не оформлена и подавались ли соответствующие документы, в письме не объясняется.[7]

Есть разногласия и по обустройству. Гаврильченко говорит о неисправном шлагбауме и неработающей дезинфицирующей ванне. Минприроды со ссылкой на администрацию района указывает, что оба устройства имеются. Приложенная к судебным материалам таблица уточняет эту картину: шлагбаум требует ремонта, а ограждений по периметру и сетки для задержания лёгкого мусора нет. Так состояние площадки описано в документе, представленном суду.[3][4]

Министерство упоминает выделенные на обустройство 1,5 млн рублей из областного бюджета. На заседании 22 октября представитель районного комитета по управлению имуществом сообщила, что прежние субсидии уже освоены, а дальнейшая поддержка Минприроды остаётся под вопросом.[4][15]

«Муниципальный бюджет не в состоянии нести финансовую нагрузку по обслуживанию полигона».

Позиция представителя районного комитета, изложенная в определении суда от 22 октября, с. 4[15]

Это ещё одна сторона конфликта: площадка нужна для размещения отходов с нескольких территорий, но муниципалитет заявляет, что собственных средств на её обслуживание недостаточно. Ответ на вопрос, за чей счёт и в какие сроки должны быть устранены недостатки, для жителей не менее важен, чем основания продолжения работы.

Что известно о воде в Жалтыре

На сегодняшний день судебная экспертиза сосредоточена на той части истории, где документов пока недостаточно для окончательного вывода, — на состоянии озера. Жалтырь занимает 180 гектаров и, по сведениям Росрыболовства и Государственного водного реестра, имеет первую категорию рыбохозяйственного значения.[8][9]

Леонид Гаврильченко предполагает, что вода может приносить в озеро вещества со свалки во время дождей и таяния снега. В ходатайстве он ссылается на замеры, по которым площадка примерно на шесть метров выше водоёма. Проверить, возможен ли такой перенос и связан ли он с результатами анализа воды, теперь поручено эксперту.[3][15]

В июле воду исследовал омский филиал Центра лабораторного анализа и технических измерений — ЦЛАТИ. Пробу, обозначенную как отобранная в озере 3 июля, предоставило муниципальное учреждение. В протоколе есть результат, требующий внимания: содержание ионов аммония — более 4 мг на литр. Это более чем в восемь раз выше общего рыбохозяйственного норматива 0,5 мг на литр. В том же образце лаборатория определила содержание мышьяка — 0,26 мг на литр.[11][14]

Эти данные стали одним из доводов истца. Но химический состав пробы ещё не отвечает на вопрос, откуда вещества попали в воду. Установить их возможный источник и оценить состояние озера — как раз задачи назначенной экспертизы. Само упоминание ртути в вопросах суда также не означает установленного превышения: в лабораторной строке по ней стоит значение «менее 0,010 мкг/дм³».[11][15]

Сравнить июльский анализ с регулярными наблюдениями непросто. Оказалось, что на Жалтыре нет постоянного пункта государственной наблюдательной сети Росгидромета. Росводресурсы сообщили, что Нижне-Обское бассейновое водное управление не располагает данными мониторинга озера за 2023–2026 годы — в том числе о составе воды и случаях загрязнения. Нет у управления и сведений о направлениях поверхностного и подземного стока.[8]

Роспотребнадзор объясняет отсутствие собственных исследований озёрной воды тем, что, по информации администрации, водоём не используется для питьевых, хозяйственно-бытовых и рекреационных целей. Росрыболовство в свою очередь сообщило, что его сотрудники в 2025–2026 годах озеро не обследовали; сведений о гибели рыбы в управление не поступало.[7][9]

Сибирское управление Росприроднадзора проверяло саму свалку, но озеро отнесло к региональному надзору. В итоге редакция получила сведения об отдельных проверках и исследованиях, но не комплексную оценку связи площадки и водоёма. Отсутствие такой оценки — не доказательство ни загрязнения озера свалкой, ни её безопасности для Жалтыря.[5][8]

Что ответил «Магнит» о движении отходов

Отдельная линия спора — путь отходов от контейнеров до захоронения. Леонид Гаврильченко утверждает, что смешанный мусор везут на Шербакульскую площадку, минуя сортировку. В дополнительном комментарии редакции он рассказал, что представитель «Магнита» в суде объясняла такую перевозку тем, что жители не разделяют отходы перед выбрасыванием в контейнеры.[3]

Гаврильченко с этим объяснением не согласен: по его мнению, отсутствие сортировки у жителей не освобождает организации от обеспечения дальнейшей обработки собранного мусора. Вопрос он адресует и региональному Минприроды: почему территориальная схема, как он утверждает, не предусматривает направление этого потока на мусоросортировочный комплекс. Заявитель оспаривает не только условия работы свалки, но и организацию маршрута до неё.[3]

Региональный оператор в письменном ответе НИА «Экология» заявил, что транспортировка организована в соответствии с территориальной схемой Омской области.[6]

«Магнит» сообщил, что машины подрядчиков оснащены ГЛОНАСС и подключены к федеральной системе учёта отходов. Компания подчеркнула, что не является балансодержателем Шербакульского объекта, и предложила адресовать вопросы его использования региональному Минприроды.[6]

Редакция, однако, спрашивала не только о содержании площадки. В запросе были вопросы о том, сколько отходов направляется именно сюда, откуда они поступают и какая часть проходит обработку перед размещением. В письме этой разбивки нет. Вместо неё приведены общие показатели по области за 2025 год: около 620 тыс. тонн вывезенных отходов и более 322 тыс. тонн, прошедших сортировку.[6]

Компания сослалась и на ограничения в публикации отдельных документов, не уточнив, какие из запрошенных сводных данных они затрагивают. Поэтому её ответ подтверждает наличие спутникового контроля перевозок, но не раскрывает состав и объёмы потока на спорную площадку. Утверждение истца о прямой доставке несортированного мусора в полученном письме также не разобрано.[3][6]

От «Экосервиса» редакция запрашивала объяснения по нарушениям и принятым мерам. Отдельного ответа об исполнении предписания среди полученных материалов нет. Его позиция по экспертизе известна из определения суда, но сведений о том, что исправлено на площадке после проверки, этот документ не содержит.[15]

Чего ждать от экспертизы — и чего она не заменит

Ближайший ориентир в деле — 20 ноября: к этому сроку эксперт должна составить заключение и направить его в суд. Это не назначенная дата следующего заседания и не срок закрытия свалки. Экспертиза должна помочь разобраться в состоянии воды и возможном воздействии площадки; решение по требованиям Гаврильченко ещё предстоит принять суду.[15]

У расследования есть и другая, самостоятельная часть — уже выданное «Экосервису» предписание. Вопросы о предотвращении новых пожаров, обустройстве площадки и исполнении требований надзора не исчерпываются исследованием озёрной воды. Росприроднадзор сообщил о подготовке повторной проверки, а районная прокуратура запросила лабораторные результаты для оценки и решения вопроса о мерах реагирования. Итогов этих действий в полученных ответах нет.[5][1]

Будущее самой площадки зависит и от региональной инфраструктуры. Прокуратура связывает преодоление дефицита мощностей со строительством комплексов обращения с отходами в Омском, Таврическом и Тарском районах. Но конкретного срока, после которого мусор перестанут направлять в Шербакуль, в её письме не названо.[1]

Таким образом документы дают два разных ответа. Нарушения эксплуатации свалки установлены, а её влияние на Жалтырь ещё предстоит исследовать. Для жителя, который допускает отказ от иска после устранения нарушений, результатом должны стать не только новые заключения и письма, но и подтверждённые изменения на самой площадке. Для региона остаётся задача организовать размещение отходов так, чтобы необходимость их вывозить не оставляла без ответа вопросы о состоянии посёлка и озера.[3][5][15]

Документальное досье: анализ воды, дополнительные фрагменты и спорные сведения

В основном тексте приведены результаты, существенные для судебного спора. Ниже — показатели лабораторного протокола и дополнительные фрагменты документов. Полные реквизиты перечислены в следующем блоке.

Июльская проба воды: данные ЦЛАТИ

Показатель	Результат
Мышьяк	0,26 мг/дм³
Ртуть	Менее 0,010 мкг/дм³
Ионы аммония	Более 4,0 мг/дм³
Биохимическое потребление кислорода за 5 суток (БПК₅)	10,0 мг O₂/дм³
Химическое потребление кислорода (ХПК)	82 мг/дм³
Фенол	Менее 1 мкг/дм³
Свинец	Менее 0,0010 мг/дм³

Протокол № 413-ВП от 15.07.2026, таблица 3. Для мышьяка указана расширенная неопределённость 0,08 мг/дм³, для БПК₅ — погрешность 1,4 мг O₂/дм³, для ХПК — 20 мг/дм³.[11]

Проба предоставлена лаборатории муниципальным заказчиком. Результаты относятся к исследованному образцу. Записи «менее» нельзя читать как измеренную концентрацию, равную следующему за этим словом числу. Для окончательной оценки показателей воды и их соответствия нормативам суд назначил экспертизу.[11][15]

Отдельно исследовались отходы, а не вода озера. В заключении ЦЛАТИ от 1 июня 2026 года, подготовленном по заказу Росприроднадзора, образец с площадки отнесён к IV классу опасности. Для его водной вытяжки указано острое токсическое действие на тест-организмы. Этот результат нельзя переносить на озёрную воду.[11]

Медицинские отходы. В предоставленных заявителем фотокопиях материалов проверки они упоминаются без указания класса. В ответе Росприроднадзора от 9 октября сказано, что размещение медицинских отходов класса А не установлено. Минприроды в судебном отзыве ссылается на особый порядок обращения с классом А и утверждает, что иные классы региональный оператор на площадку не вывозит. Эти документы не дают основания объявлять доказанным захоронение опасных медицинских отходов.[11][5][4]

Собственность на участок. В прежних документах об аренде он назван муниципальным. На заседании 22 октября представитель районного комитета заявила, что земля находится в государственной собственности. Происходила ли смена собственника, из переданных материалов не следует.[4][15]