В мире документально подтверждены работы по восстановлению природных экосистем на площади около 252 млн гектаров в 149 странах. Однако темпы остаются недостаточными для выполнения международных обязательств к 2030 году. Особенно заметное отставание наблюдается в восстановлении рек, озёр, водно-болотных угодий, морских и прибрежных экосистем. Такие выводы содержатся в новом глобальном докладе ООН, представленном 29 октября на конференции по биоразнообразию COP17 в Ереване.
Исследование Nature’s Comeback: Scaling Ecosystem Restoration for People and Planet подготовлено Программой ООН по окружающей среде (ЮНЕП), Продовольственной и сельскохозяйственной организацией ООН (ФАО) и секретариатом Конвенции о биологическом разнообразии. Оно стало первой комплексной оценкой результатов международных обязательств по восстановлению деградированных экосистем в рамках Десятилетия ООН по восстановлению экосистем на 2021–2030 годы.
252 млн гектаров — это площадь территорий, на которых ведутся восстановительные работы, а не площадь уже полностью восстановленных природных экосистем. Возвращение природных сообществ к устойчивому состоянию может занимать десятилетия и требует постоянного наблюдения за достигнутыми результатами.
Основная часть зафиксированных мероприятий приходится на наземные экосистемы. В Азии под восстановлением находится 192,2 млн гектаров, в Африке — 36,3 млн гектаров, в Европе — 9,1 млн гектаров. Среди стран крупнейшие площади наземного восстановления зарегистрированы в Китае — 127,4 млн гектаров. Значительные территории также охвачены программами в Монголии и Казахстане.
Ситуация с водными экосистемами существенно хуже. Работы по восстановлению пресноводных природных комплексов задокументированы лишь на 11 млн гектаров в 62 странах, а морских и прибрежных — на 5,7 млн гектаров в 46 государствах. По оценке ЮНЕП, текущий масштаб восстановления пресноводных экосистем составляет около 5% от соответствующего ориентира на 2030 год, морских и прибрежных — 23%.
Именно водные экосистемы, как подчёркивают авторы, относятся к наиболее быстро деградирующим природным комплексам. Изменение речного стока, загрязнение, осушение болот, разрушение прибрежных местообитаний и другие формы антропогенного воздействия приводят к потере биоразнообразия и ослаблению природных механизмов регулирования водного режима.
Вместе с тем эксперты отмечают признаки улучшения ситуации. Доля сторон Конвенции о биологическом разнообразии, сообщающих о реализации программ восстановления или реабилитации водно-болотных угодий, с 2022 года выросла с 8% до 54%. Однако неполнота отчётности означает, что фактические масштабы водных восстановительных проектов могут быть выше отражённых в статистике.
Исполнительный директор ЮНЕП Ингер Андерсен, комментируя результаты доклада, отметила, что международное сообщество находится лишь в начале масштабного движения за восстановление природы, а существующих усилий пока недостаточно.
«К 2030 году мы должны превратить вдохновляющие инициативы в системные действия — перейти к экономике восстановления, которая защищает сохранившуюся природу и возрождает деградировавшие экосистемы», — заявила Ингер Андерсен.
Одним из главных препятствий остаётся финансирование. Авторы доклада оценивают нынешние ежегодные расходы на восстановление экосистем примерно в $64 млрд. Для достижения глобальных целей к 2030 году этот показатель необходимо увеличить более чем в четыре раза — до $296 млрд ежегодно.
Наибольшие инвестиционные потребности связаны с развитием агролесоводства — $87 млрд в год, лесовосстановлением — $52 млрд, восстановлением торфяников — $44 млрд и морских лугов — $28 млрд.
Увеличение финансирования рассматривается не только как природоохранная мера, но и как источник экономического развития. Уже реализуемые проекты связаны с созданием более миллиона рабочих мест. При расширении восстановительных программ, по оценкам авторов, к 2030 году может появиться до 32 млн дополнительных рабочих мест.
Генеральный директор ФАО Цюй Дунъюй подчеркнул необходимость включения восстановления природных территорий в систему устойчивого управления земельными и водными ресурсами, а также преобразования агропродовольственных систем.
Особое внимание авторы уделяют проблеме устойчивости результатов. Посадка деревьев, восстановление болот или расчистка водоёмов сами по себе ещё не гарантируют возвращения экосистемы к полноценному функционированию. Необходимы долгосрочный мониторинг, устранение факторов деградации и участие местных сообществ в управлении восстановленными территориями.
Исполнительный секретарь Конвенции о биологическом разнообразии Астрид Шомакер обратила внимание на противоречие между природовосстановительными программами и продолжающимся разрушением экосистем.
«Мы не можем рассчитывать восстановить природу одной рукой, продолжая разрушать её другой», — подчеркнула Астрид Шомакер.
Представленный доклад имеет особое значение для выполнения Куньминско-Монреальской глобальной рамочной программы по биоразнообразию, предусматривающей к 2030 году эффективное восстановление не менее 30% деградированных наземных, пресноводных, морских и прибрежных экосистем.
Авторы исследования отмечают, что международные обязательства охватывают восстановление около миллиарда гектаров деградированных природных территорий. Однако выполнение поставленных целей потребует ускорения работ, увеличения инвестиций и более полной отчётности о фактическом состоянии экосистем.
Для оценки прогресса использовались данные государственных докладов и сведения природовосстановительных инициатив, собранные через систему мониторинга ФАО FERM. В дальнейшем предполагается совершенствовать методы наблюдения, чтобы учитывать не только площади охваченных работами территорий, но и реальные изменения состояния природы.
Представляя доклад на COP17, организации ООН подчеркнули: накопленный опыт доказывает возможность восстановления деградированных экосистем, однако для достижения глобальных целей разрозненные проекты должны превратиться в устойчивую систему природоохранной деятельности, обеспеченную финансированием, научными данными и долговременными обязательствами государств.
