Когда никто не обязан, а лес продолжают использовать: что показали ответы властей по делу о землях у кладбищ Иркутского района

В декабре 2025 года НИА «Экология» опубликовало материал о многолетнем использовании земель лесного фонда у Смоленского и Марковского кладбищ в Иркутском районе, которое суд признал незаконным. В публикации шла речь о том, что, несмотря на судебное решение о сносе самовольных построек и рекультивации территории, фактическое освобождение участков так и не произошло.

После выхода материала редакция направила официальные запросы в прокуратуру Иркутской области, Рослесхоз, Министерство лесного комплекса Иркутской области, а также в администрации Марковского и Смоленского муниципальных образований. Полученные ответы позволили восстановить позицию каждого ведомства и понять, почему даже после признания нарушения судом государственные земли продолжают использоваться.

Хотя арбитражное разбирательство по делу № А19-22877/2018, по которому ответчиком выступает ООО «Спас», формально длится уже восьмой год, фактическая история конфликта берёт начало значительно раньше. Попытки ограничить использование земель лесного фонда за пределами установленных границ предпринимались ещё в первой половине 2010-х годов, однако правоприменительный процесс растянулся на годы и до настоящего времени не привёл к восстановлению территории.

Восемь лет процесса без результата на местности

Дело о самовольном использовании земель лесного фонда у Смоленского и Марковского кладбищ рассматривается судами с 2018 года. За это время оно прошло первую инстанцию, апелляцию и кассацию, отдельные судебные акты отменялись, материалы направлялись на новое рассмотрение.

12 ноября 2024 года Арбитражный суд Иркутской области вновь обязал ООО «Спас» освободить участки лесного фонда, демонтировать незаконно возведённые (по оценке суда) постройки и провести рекультивацию. Однако в течение 2025 года судебный акт был обжалован, и его исполнение так и не началось.

Фактически ситуация на местности остаётся неизменной: объекты ритуальной инфраструктуры продолжают функционировать, а земли лесного фонда — использоваться не по целевому назначению. Пока судебное разбирательство продолжается, хозяйствующий субъект сохраняет возможность вести коммерческую деятельность на спорных участках.

В таких условиях многолетняя судебная тяжба приобретает не только правовой, но и экономический смысл. Каждый дополнительный год апелляционных и кассационных процедур позволяет продолжать работу на участках лесного фонда, в отношении которых идёт судебный спор. Возможные штрафы и судебные издержки на фоне доходов от ритуального бизнеса выглядят несоразмерными, тогда как отсутствие расходов на освобождение и рекультивацию фактически превращает затягивание процесса в устойчивый экономический фактор.

Министерство лесного комплекса: истец без механизма принуждения

Министерство лесного комплекса Иркутской области, выступающее истцом по делу № А19-22877/2018, в ответе редакции НИА «Экология» указало, что реализует свои полномочия исключительно в судебном порядке и не располагает механизмами принудительного воздействия до вступления судебного акта в законную силу.

— Министерство лесного комплекса Иркутской области не наделено полномочиями по принудительному освобождению земельных участков до вступления судебного акта в законную силу, — отмечается в официальном ответе.

Таким образом, профильный орган, отвечающий за сохранность и использование лесного фонда, фактически ограничен ролью процессуального истца. Даже при наличии судебного решения о незаконности использования земель министерство не может инициировать освобождение участков или начало рекультивации до завершения всех стадий судебного обжалования.

На практике это означает, что защита интересов государства в сфере лесного хозяйства напрямую зависит от длительности судебных процедур. Пока продолжаются апелляции и кассации, использование лесных земель, признанное судом незаконным, также продолжается, а сам факт признания нарушения судом не влечёт немедленных изменений на местности.

В результате министерство оказывается в ситуации, при которой его функции по охране лесного фонда формально реализуются, однако фактическое восстановление нарушенных земель откладывается на неопределённый срок, зависящий не от экологических или хозяйственных факторов, а от процессуальной динамики дела.

Рослесхоз: вопрос в ведении региона и суда

Федеральное агентство лесного хозяйства (Рослесхоз), отвечая на запрос НИА «Экология», указало, что не участвует в судебном разбирательстве по делу о землях у Смоленского и Марковского кладбищ и не наделено полномочиями по принудительному освобождению конкретных участков лесного фонда.

— Вопросы использования, освобождения и восстановления земель лесного фонда рассматриваются в рамках судебного производства и относятся к компетенции органов власти субъекта Российской Федерации, — говорится в ответе Рослесхоза.

Таким образом, федеральный орган лесного хозяйства фактически дистанцируется от практического разрешения ситуации, указывая на региональный уровень ответственности и судебный порядок рассмотрения спора. Даже при признании использования земель незаконным Рослесхоз не располагает инструментами прямого вмешательства до завершения всех процессуальных стадий.

В результате спор о землях федерального лесного фонда остаётся зависимым исключительно от длительности судебных процедур и действий региональных органов, без возможности оперативного федерального реагирования.

Муниципалитеты: контроль есть, полномочий нет

Администрации Марковского и Смоленского муниципальных образований в ответах НИА «Экология» указали, что осуществляют муниципальный земельный контроль в пределах предоставленных полномочий, однако не располагают правовыми механизмами для принудительного освобождения спорных участков.

В администрации Марковского муниципального образования отметили, что исполнение судебного решения возможно только после завершения всех процессуальных стадий.

— До настоящего времени судебный акт, подлежащий исполнению, отсутствует, — указано в официальном ответе.

Администрация Смоленского муниципального образования, в свою очередь, подчеркнула, что спорные участки относятся к землям лесного фонда и не находятся в муниципальной собственности.

— Администрация Смоленского муниципального образования не является правообладателем указанных земельных участков и не обладает полномочиями по их изъятию либо освобождению, — говорится в ответе.

Таким образом, органы местного самоуправления фиксируют границы своей ответственности: при наличии выявленного нарушения и судебного спора они не могут вмешиваться в ситуацию, ссылаясь на федеральный статус земли и отсутствие исполнительного документа. Фактически муниципальный уровень исключён из процесса реального восстановления территории, несмотря на нахождение спорных участков вблизи населённых пунктов.

Прокуратура: вне процессуального участия

Самый тревожный сигнал в ответах органов власти связан с позицией прокуратуры Иркутской области. В официальном ответе, а также ранее в материалах дела № А19-22877/2018, надзорный орган указал, что рассматриваемый спор, по его оценке, не относится к категории дел, затрагивающих публичные интересы.

— Рассматриваемый спор не относится к категории дел, затрагивающих публичные интересы, — указано в позиции прокуратуры.

Формально такая оценка соответствует процессуальным нормам и праву прокуратуры самостоятельно определять основания для участия в судебных разбирательствах. Однако содержание этой позиции вызывает вопросы в контексте предмета спора.

В правовых позициях Конституционного Суда Российской Федерации неоднократно подчёркивалось, что земли лесного фонда являются общенациональным достоянием и находятся под особой охраной государства. В этом контексте отказ рассматривать многолетнее коммерческое использование государственной лесной земли как публичный интерес выглядит как принципиально значимый сигнал.

Если использование порядка 15 гектаров земель лесного фонда под частный бизнес не подпадает под категорию общественно значимых нарушений, возникает закономерный вопрос — какие именно случаи тогда могут быть признаны затрагивающими публичные интересы.

Подобный подход фактически формирует рискованный прецедент. Вовлечение государственной земли в затяжной гражданско-правовой спор и последующее дистанцирование надзорного органа от процесса создают ситуацию, при которой защита публичной собственности оказывается зависимой исключительно от длительности судебных процедур. В таких условиях само по себе затягивание разбирательства становится фактором, снижающим интенсивность надзорного реагирования.

На практике это означает, что при отсутствии активного участия прокуратуры многолетнее использование государственной земли может продолжаться, несмотря на признание нарушения судом, а публичный интерес — оставаться формально незафиксированным.

В совокупности эти позиции формируют не набор разрозненных ответов, а устойчивую управленческую модель, при которой нарушение признаётся, но не устраняется.

Правовой вакуум как системная проблема

Сопоставление ответов всех задействованных органов власти демонстрирует не отдельный управленческий сбой, а системную проблему правоприменения в сфере защиты государственных земель. Каждое ведомство действует строго в рамках своих полномочий и процессуальных норм. Однако эти корректные с юридической точки зрения позиции в итоге приводят к формированию правового вакуума.

Министерство лесного комплекса может действовать только через суд и ожидает вступления судебного акта в законную силу. Рослесхоз указывает на региональный уровень ответственности и судебный порядок разрешения спора. Муниципалитеты фиксируют отсутствие полномочий в отношении федеральных земель. Прокуратура, не усмотрев публичного интереса, не участвует в процессе. В результате складывается ситуация, при которой нарушение признано судом, но механизмов его оперативного устранения не существует.

Эксперты, опрошенные НИА «Экология», отмечают, что подобные кейсы выходят далеко за рамки конкретного земельного спора и указывают на необходимость системных решений.

— Действующая модель правоприменения исходит из приоритета процессуальной формы над защитой публичного интереса. Государство фактически вынуждено годами ждать окончания апелляций и кассаций, даже когда суд уже установил факт незаконного использования земли, — поясняет управляющий партнер Юридической компании «Юридиция» Станислав Чимирис.

По его словам, в таких условиях возникает перекос между частным интересом хозяйствующего субъекта и публичным интересом сохранения государственной собственности.

— Проблема требует отдельной законодательной проработки. Речь идёт о механизмах временного ограничения или приостановления использования земель лесного фонда и иных особо охраняемых категорий на период судебных споров. Без этого государство оказывается в положении наблюдателя, а затягивание процесса становится выгодной стратегией, — отмечает эксперт.

Экологический аспект: расширение зоны воздействия за пределами нормативных границ

Экологическая составляющая ситуации связана не только с состоянием почв, но и с тем, что, по имеющимся данным, фактическое использование территории, по имеющимся данным, выходило за пределы установленных границ кладбища. В таких случаях ключевым становится вопрос санитарно-защитной зоны (СЗЗ), размер которой определяется нормативами и зависит от площади объекта.

Согласно материалам оценки современного экологического состояния территории, критических превышений по большинству санитарных показателей не зафиксировано. Вместе с тем выявлено умеренно опасное химическое загрязнение почв и грунтов, выраженное в суммарном показателе загрязнения (Zc) от 29,5 до 30,8.

Сергей Ермаков, специалист кафедры экологии РГАУ-МСХА имени К.А. Тимирязева, в комментарии НИА «Экология» указал, что кладбища относятся к объектам негативного воздействия и формируют санитарно-защитные зоны, границы которых подлежат обязательному соблюдению.

— Захоронения за границами кладбища даже в границах СЗЗ недопустимы, поскольку санитарно-защитная зона или какая-либо её часть не может рассматриваться как резервная территория объекта и использоваться для расширения территории объекта негативного воздействия (расширения кладбища) без соответствующей обоснованной корректировки границ санитарно-защитной зоны (п. 5.6 СанПиН 2.2.1/2.1.1.1200-03, Новая редакция), — отметил эксперт.

Эксперт также указал, что в подобных случаях возможен дополнительный санитарно-правовой аспект.

— Возможно, на рассматриваемом объекте помимо незаконного и нецелевого использования земель лесного фонда и нарушения этических норм имеется нарушение режима санитарно-защитных зон, — говорится в комментарии.

Кроме того, специалист подчеркнул, что для полной оценки воздействия на прилегающие территории могут потребоваться дополнительные исследования:

— Не исключено, что в будущем для корректной и полной оценки воздействия на прилегающие территории потребуются результаты обследования грунтовых и поверхностных вод, — отметил Сергей Ермаков.

Таким образом, экологический риск в рассматриваемой ситуации связан не только с текущими показателями загрязнения почв, но и с возможным расширением зоны воздействия за пределы утверждённых границ, что в условиях близости сельских поселений приобретает дополнительное значение.

Что дальше

Судебное решение по делу о землях у Смоленского и Марковского кладбищ предусматривает демонтаж самовольных построек и рекультивацию земель лесного фонда. Однако до завершения всех стадий апелляционного и кассационного обжалования его исполнение остаётся приостановленным.

Даже после вступления судебного акта в законную силу остаётся открытым вопрос практической реализации этих требований. В случае отказа хозяйствующего субъекта от добровольного исполнения государству может потребоваться инициирование отдельной процедуры принудительного исполнения, а также новых судебных разбирательств — уже по вопросам восстановления земель и взыскания с ООО «Спас» экологического ущерба (в случае его установления).

С учётом того, что фактическое использование территории велось за пределами утверждённых границ и затрагивало земли лесного фонда, объём восстановительных работ может оказаться существенно больше, чем предусмотрено формальными расчётами. Чем дольше затягивается процесс освобождения участков, тем выше будущая экологическая и санитарная нагрузка и тем сложнее вернуть территорию в безопасное состояние.

История земель у Смоленского и Марковского кладбищ показывает, что даже при формальной правомерности действий отдельных органов отсутствие согласованных механизмов реагирования приводит к затяжному использованию государственной земли и накоплению экологических последствий. В таких условиях защита лесного фонда и интересов населения оказывается напрямую зависимой от длительности судебных процедур.

Редакция НИА «Экология» продолжит следить за развитием ситуации и публиковать официальные позиции органов власти и судебных инстанций по мере их поступления.