Утрата биоразнообразия может стоить странам $162 млрд ежегодно

Сокращение биоразнообразия и деградация экосистем могут заметно ухудшить финансовое положение государств, снизить их кредитные рейтинги и повысить стоимость заимствований. К такому выводу пришла международная группа исследователей, проанализировавшая связь между состоянием природного капитала и рисками на рынке суверенного долга.

Работа опубликована в журнале Nature Ecology & Evolution. Учёные изучили 23 страны с совокупным населением около 5,5 млрд человек и оценили, как сокращение опыления дикими насекомыми, морских рыбных ресурсов и запасов тропической древесины может повлиять на экономический рост, государственные финансы и способность правительств обслуживать долг.

Авторы отмечают, что природные экосистемы обеспечивают сельское хозяйство, рыболовство, лесную промышленность и множество связанных с ними отраслей. Утрата этих функций снижает производительность экономики, сокращает налоговые поступления и ухудшает соотношение государственного долга к валовому внутреннему продукту.

При этом существующие методики присвоения суверенных рейтингов в основном не учитывают будущие риски, связанные с потерей биоразнообразия. Экологический ущерб отражается в рейтингах лишь после того, как уже привёл к замедлению экономики, росту дефицита бюджета или увеличению долговой нагрузки.

По оценке исследователей, такой подход может приводить к недооценке рисков на рынке суверенного долга объёмом около $83 трлн.

Как оценивали финансовые последствия

Исследователи расширили модель, воспроизводящую методику долгосрочных суверенных рейтингов S&P Global. В неё включили прогнозируемые изменения шести макроэкономических показателей: ВВП на душу населения, темпов экономического роста, государственного долга, бюджетного баланса, внешней задолженности и состояния текущего счёта.

Экологические последствия оценивались с помощью связанной модели GTAP-InVEST. Она показывает, как изменение состояния экосистем влияет на производительность сельского хозяйства, лесной отрасли и рыболовства, а затем распространяется на другие сектора экономики через торговые и производственные цепочки.

Авторы рассмотрели два основных сценария. Первый предполагает продолжение нынешних темпов деградации природного капитала до 2030 года. Второй представляет собой стресс-тест частичного разрушения экосистем.

В наиболее неблагоприятном сценарии объём услуг диких опылителей и морского рыболовства сокращается на 90%, а 88% тропических лесов преобразуется в травянистые или кустарниковые территории. Исследователи подчёркивают, что это не прогноз, а моделирование возможного крупного экологического шока.

Индия и Китай понесут крупнейшие расходы

При частичной утрате экосистемных услуг совокупные дополнительные процентные платежи по государственному долгу 23 исследованных стран могут достичь $162 млрд ежегодно.

Наибольшие потери ожидаются в Китае и Индии. Для Китая рост расходов на обслуживание долга оценивается в $70 млрд в год, для Индии — в $49 млрд.

В Индии эта сумма эквивалентна примерно 2,4% медианного располагаемого дохода жителя страны. Авторы используют это сравнение, чтобы показать возможный масштаб нагрузки на население, если власти решат покрывать дополнительные расходы за счёт налогов.

Для сопоставления: государства — участники Куньминско-Монреальской глобальной рамочной программы в области биоразнообразия намерены мобилизовывать на охрану природы около $200 млрд ежегодно. Таким образом, только дополнительные долговые расходы 23 стран могут составить около 81% этой суммы.

В условиях продолжающейся деградации экосистем по меньшей мере на одну ступень могут снизиться рейтинги Индии, Китая, Индонезии и Бангладеш.

При частичном разрушении экосистем рейтинг Малайзии может уменьшиться более чем на шесть ступеней, Китая — примерно на пять с половиной. Индия и Бангладеш могут потерять не менее четырёх позиций.

Для Анголы, Демократической Республики Конго и Мадагаскара модель показала снижение рейтингов ниже минимального уровня, использовавшегося при обучении системы. Авторы считают, что на практике такое развитие событий могло бы означать крайне высокий риск дефолта.

ВВП Анголы, Бангладеш, ДР Конго и Мадагаскара при неблагоприятном сценарии может сократиться более чем на 15% к 2030 году.

Вероятность дефолтов возрастёт

Снижение рейтингов означает, что инвесторы будут требовать более высокую премию за риск при покупке государственных облигаций. Это увеличивает процентные ставки и расходы бюджета на обслуживание долга.

Для Китая вероятность дефолта в стрессовом сценарии может вырасти примерно втрое — с 2,1 до 6,7%. Рост риска будет складываться из исходной вероятности и дополнительного эффекта, вызванного утратой природного капитала.

Особенно уязвимыми могут оказаться страны с богатым биоразнообразием, но невысокими доходами. Многие из них уже занимают деньги по ставкам, в несколько раз превышающим стоимость заимствований для развитых экономик.

Повышение стоимости суверенного долга влияет не только на государство. Из-за так называемого суверенного потолка банки и компании внутри страны также вынуждены привлекать финансирование по более высоким ставкам.

Природный ущерб вытеснит другие расходы

Дополнительные платежи по долгам можно покрыть несколькими способами: повысить налоги, сократить государственные программы, увеличить объём заимствований либо допустить дефолт.

Любой из этих вариантов создаёт новые риски. Сокращение расходов может затронуть образование, здравоохранение, транспорт, климатическую адаптацию и природоохранные проекты. Новые займы лишь переносят долговую нагрузку на будущее, а дефолт затрудняет доступ к финансовым рынкам на длительный срок.

Уже сейчас более 3,3 млрд человек живут в странах, правительства которых тратят на процентные платежи больше, чем на образование или здравоохранение.

Исследователи предупреждают о возможном замкнутом круге. Утрата природы снижает экономическую устойчивость, повышает стоимость долга и сокращает бюджетные возможности для восстановления экосистем. Недостаток природоохранных инвестиций, в свою очередь, ускоряет дальнейшую деградацию.

Оценка может быть заниженной

Авторы называют полученные значения нижней границей возможного ущерба. Модель охватывает только три экосистемные услуги: опыление, морское рыболовство и тропическую древесину.

В расчёты не вошли регулирование водного стока, защита от наводнений, сохранение плодородия почв, обеспечение пресной водой, поглощение углерода и многие другие функции природы.

Кроме того, модель не учитывает совместное воздействие утраты биоразнообразия и климатических изменений. Эти процессы могут усиливать друг друга, приводя к более тяжёлым последствиям для экономики и финансовой системы.

Авторы также подчёркивают, что полученные значения являются результатами сценарного моделирования, а не точным прогнозом. Оценить вероятность реализации каждого сценария на современном уровне знаний невозможно.

Рейтинговым агентствам предложили изменить методики

Исследователи считают, что рейтинговые агентства должны начать прямо учитывать будущие потери природного капитала при оценке кредитоспособности государств.

По их мнению, экологические риски можно включать в традиционные финансовые показатели без использования расплывчатых ESG-рейтингов. Для этого необходимо связывать научные данные о состоянии экосистем с прогнозами ВВП, бюджетного дефицита, государственного долга и внешней торговли.

К работе над такими моделями предлагается подключить центральные банки, финансовых регуляторов, Всемирный банк, Международный валютный фонд и природоохранные организации.

Главный вывод исследования заключается в том, что государствам придётся либо заранее инвестировать в охрану природы, либо позднее оплачивать последствия её разрушения через замедление экономики, ухудшение рейтингов и рост долговых расходов.